В январе 2008 года выходит очередной «новый взгляд на музыку ТНМК» — альбом кавер-версий песен группы «ReФорматЦія-2». В преддверие его выхода мы решили узнать у одного из фронтменов ТНМК Александра Сидоренко, в народе больше известного как Fozzey, кое-что об этом проекте и чем сегодня живет группа вообще.

— В январе выйдет вторая «ReФорматЦія». Это своеобразный разогрев перед новым полноценным альбомом или что-то большее?

— Всегда по окончании работы над треком остается зуд — вот бы тут еще чуть-чуть переделать. Поэтому нам интересно возвращаться к старому материалу. Еще интересней, когда это делает кто-то другой. Задача — соединить это все таким образом, чтобы интересно было слушателю. А новый альбом никуда не денется. Материал для него накапливается, как обычно, трудно и долго. Мы с ним не торопимся.

— Хотите сказать, что весенний релиз нового альбома откладывается?

— Выход нового диска весной мог планироваться нами внутренне. Официально о таких планах мы не объявляли. Все зависит от того, как продолжится созидание после Новогодних праздников. Песням не прикажешь писаться.

— Как ТНМК отбирали музыкантов для записи «ReФорматЦі§»? Это были группы и исполнители, которые сами напрашивались на работу с вами, или предложение о сотрудничестве исходило от ТНМК?

— В каждом конкретном случае по-разному. Некоторым музыкантам мы предлагали, другие сами выходили на нас с уже готовым треком. Для меня два года назад, когда начиналась эта эпопея, был важным момент участия групп «Димна Суміш» и «Крихітка Цахес». Мне очень нравятся эти коллективы. Я знал, что они смогут сделать интересные версии. Так в результате и получилось.

— Приходилось ли кому-нибудь отказывать? Отказывал ли кто-нибудь вам?

— Всякое бывало. В основном мы отказывались. Причины называть не хотелось бы — чтобы никого не обидеть. Что касается музыкантов, таки принявших участие в альбоме, то всех я близко не знаю — 30 единиц все-таки. Но их музыка производит впечатление честной.

— А доводилось ли вам работать в силу сложившихся обстоятельств с непрофессионалами? Например, трудно было отказать друзьям. Или богатым влиятельным людям, что по каким-то причинам было бы нежелательно для группы?

— Совместно исполнять песни приходилось с разными исполнителями. Иногда имел место диктат. Особенно в новогодних шоу, где любят «неожиданные» дуэты.

— Для многих неожиданным оказалось недавнее выступление ТНМК на юбилее Софии Ротару в московском Кремлевском дворце. Ведущий — Максим Галкин, куча официальных лиц в первых рядах… Вы чувствовали себя в своей тарелке?

— На эстрадных сборных концертах нам, конечно, непривычно. Но мы ребята опытные, ртов не открывали, тем более за границей. Поглядели на гербы республик СССР, которые до сих пор висят в холле, по Кремлю погуляли. Исполнили детскую мечту — заехали на черной Волге под Спасские ворота.

— Если такой формат вам чужд, не лучше ли отказываться от подобного рода выступлений?

— Когда стоит выбор между «делать» и «не делать», мы обычно делаем.

— Но в результате для массового российского слушателя ТНМК — не более чем украинский вариант «Отпетых мошенников» или «БандЭрос». Если в Украине вас знают как альтернативную группу, то в России — преимущественно по совместным работам с группой «ВИА Гра» и Софией Ротару. Не хотите ли и там показать себя настоящих?

— Я — нет.

— Почему? А как же «Нема нічого гіршого, ніж бути як всі»?

— Группа открыта для предложений работать на других рынках. Но в случае с Россией — это значит лечь под какую-нибудь продюсерскую структуру. Когда мы участвовали в песне группы «ВИА Гра», то в первую очередь хотели поэкспериментировать. Мы не использовали ротацию этого клипа для «прописки» в России.

— А участие в фестивалях уровня Sziget может способствовать выходу украинских музыкантов на европейский рынок? Или оно больше служит поводом для повышения планки своего творчества?

— Для того чтобы произошел такой прорыв, должно совпасть множество векторов. Пока это из области научной фантастики. Лично мы в очередной раз поняли, что синдром дальнего родственника надо из себя искоренять. На Сигете должно быть много украинских музыкантов.

— У нас есть их «много»?

— Absolutely. Просто их редко увидишь по телевизору или услышишь по радио. Много хорошей украинской музыки — в Интернете.

— Планируют ли ТНМК в следующем году выступить в Будапеште?

— Это выбор венгерской стороны. Пока никто из украинцев дважды на этот фестиваль не ездил.

— Но никто из украинцев пока не собирал на Сигете такую большую аудиторию…

— Посмотрим, сейчас глупо загадывать.

— А как насчет всеукраинского тура в поддержку нового альбома?

— Это вечная тема. Сначала нужно альбом досочинять, потом записать и издать. Там видно будет.

— Альбомов у группы немало, потенциала и опыта живых выступлений — еще больше. В чем основная загвоздка? Нет желания? Или возможностей?

— Желание есть всегда. Но если оно у кого-то и совпадает с возможностями, то не у нас. Это классический вопрос, возникающий во время выхода любой пластинки: будет ли тур? И классический ответ — хотелось бы. Туры в Украине — дело убыточное. В лучшем случае — удастся покрыть затраты. Но новые песни мы потихоньку тестируем на концертах.

— А есть ли песни в творчестве ТНМК, которые вы никогда не будете исполнять на концертах?

— Есть. Причем мы-то, может, и хотели бы их исполнить, но песни сами решают, исполняться им на концертах или нет. Мы отталкиваемся от репетиционного звучания. А есть песни, которые в студии сложились, а живьем — не то. Я даже как-то думал сделать программу из песен, которые мы не играли. Но не играть же их под фонограмму…

— Будет ли продолжение видео-истории группы на DVD? И не планируете ли выпустить какой-нибудь концерт на видеоносителе?

— В планах многое, но на то они и планы, чтобы о них молчать до поры. Могу сказать, что уже готов четвертый фильм нашей документальной серии «ШоПопалоШоу», посвященный выступлению на Сигете. После нескольких весомых проектов можно будет подумать и о продолжении фильмографии.

— Что за проекты и когда же «отчет» о выступлении на Сигете можно будет увидеть?

— Проекты — это новый альбом ТНМК и кое-что другое. А «ШоПопалоШоу: Сигет» совсем скоро появится на одном из телеканалов, после чего мы его выложим в Интернет.

— К вопросу о «ШоПопалоШоу». Эта тема так или иначе затрагивается вами довольно часто. Например, в «Клоунах» есть строчки: «У нашій галузі все дуже просто. Взяв пару нот та полутонів, поміняв місцями, рот відкрив…». Самой песне «ШоПопалоШоу», которую вы не устаете переиздавать, уже десять лет. Как за это десятилетие, на Ваш взгляд, поменялся украинский шоу-бизнес?

— С каждым годом он все больше становится бизнесом. Но бедность украинской сцены пока играет ей же на руку — у нас еще нет подавляющего диктата продюсерских агентств, пришитых к СМИ. В цивилизованном мире невозможна ситуация, когда группа ниоткуда, без продюсерской крыши, никому не платя, выходит на телеэкран. В Украине тоже все к этому идет.

— По профессии Вы журналист. Чем обусловлен выбор этой специальности?

— Это классическая пост-советская история — журналистика и музыка всегда были рядом. Для меня это родственные направления — в обоих идет работа со словом.

— Вы специально занимались изучением украинского языка? Ведь Вы родом из Харькова, по большому счету, русскоязычного региона Украины. Однако знание украинского языка и умение его использовать удивляет…

— Я далек от знания украинского языка. Спецлитературу читал, но не систематически. Украинский язык ТНМК несовершенен, но он живой. Мы цепляем выражения и обороты у людей из разных мест. Они откладываются и ждут своей строчки.

— Для песен ТНМК Вы пишите слова, а Фагот музыку. Не возникало ли желания поменяться местами?

— Это штамп. Есть песни, в которых Фагот что-то писал. Есть и такие, где я привносил музыкальные идеи. В группе семь музыкантов и идея может прийти от кого угодно.

— Велик ли риск, что Вас как и Дилю собственные сольные проекты станут интересовать больше, чем группа, и Вы тоже уйдете из ТНМК?

— Он отсутствует.

Нина Пастухова, Ксения Портная